Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

эфир

"Труды и наследие отца Даниила Сысоева" - большой памятный вечер 24 ноября 2019 г.



"Труды и дни отца Даниила Сысоева" - большой памятный вечер к 10-летию мученической кончины великого миссионера и проповедника (Москва, Конференц-зал гостиницы "Даниловская", 24 ноября 2019 г.).
эфир

Шесть риторических уловок в защиту мумии Ленина на Красной площади



Вопреки тому, что в защиту сохранения мумии Ленина на Красной площади нет ни одного рационального аргумента, сами коммунисты начали повсеместно включать совершенно алогичные аргументы, противоречащие их собственной идеологической позиции. Напомню, что в соответствии со строго атеистическим маркситско-ленинским учением человек есть лишь эволюционировавшее животное, чье сознание без остатка умирает вместе с телом. То есть 21 января 1924 года Владимир Ильич Ульянов по кличке Ленин с точки зрения его собственного учения исчез во всех смыслах слова, а как к нему кто-либо относится, после этого момента для него самого уже не имеет никакого значения просто потому, что его нет – ни в этом, ни в каком бы то ни было ином мире. Таково самое страшное из всех возможных мировоззрений – материалистическое, но именно это мировоззрение исповедовал Ленин, именно его он навязал нашей стране, именно оно официально исповедовалось нашей страной все 74 года советской власти и именно его исповедует современная КПРФ и все верные ленинцы по всему миру. Читать дальше.
эфир

Москва любимая



Сказать, что я очень люблю Москву, это значит ничего не сказать: этот город для меня всегда был всем. Если моя жизнь была путешествием, то в первую очередь путешествием по Москве. Начиная с самого детства, все мои прошлые мысли и переживания обязательно ассоциируются с какими-то московскими местами и видами, которые мне пришлось созерцать в соответствующие моменты. За тридцать лет я сменил в Москве шесть замечательных районов, позволивших мне вжиться в мой город с очень разных сторон, каждый раз осознавая совершенную неисчерпаемость его познания. Наверное, половину всего, что я прочел и продумал в своей жизни, было прочитано и продумано в московских автобусах, троллейбусах, трамваях и, конечно же, в великом московском метро, которое я давно воспринимаю как продолжение своего дома и только радуюсь его постоянному расширению.

Жизнь в таких метагородах, как Москва, особенно прекрасна тем, что при должном любопытстве они позволяют сквозь себя изучать весь мир в целом (по крайней мере, европейский мир), это города-окна в мир, города-миры, города-цивилизации, города-энциклопедии, и таких городов во всем мире не так уж много. В России – только два, но для одной страны это уже не мало (например, в Англии, во Франции или Испании не больше одного). Да, второй такой город, конечно же, Санкт-Петербург, и это единственный город во вселенной, который я готов был бы “променять” на Москву, но только на время и только с возможностью постоянно возвращаться к родным, средневековым московским монастырям, соборам, мостам, бульварам, переулкам, а также монументальным проспектам и космическим площадям, и не говоря уже о таинственном Коломенском или сновиденческом Царицыне, без которых я свое земное существование не очень представляю.

Все историческое напряжение Москвы обусловлено одним историософским фактом – этот город начал масштабно возвышаться именно тогда, когда Россия оказалась единственной в мире независимой православной страной, когда двуглавый орел перелетел из Нового Рима на шпили новопостроенного московского Кремля и этот город стал Третьим Римом. Именно таким образом Москва, как стольный град, с самого начала обрела свою вселенскую и метаисторическую православную миссию, которую многие радетели русского византизма понимали прямо как эсхатологическую: “четвертому не быти”. Мы можем не верить в эту миссию, сомневаться в ней, подыскивать какие-то контраргументы против нее, но сама история пока свидетельствует в ее пользу: Москва всегда возрождалась именно как православная столица или, по крайней мере, с претензией на православную столичность. Обратим внимание: царь Петр перевел столицу в Петербург, но все русские цари продолжали венчаться на царство по-прежнему в первопрестольной Москве. На груди двуглавого орла должен был бы появиться герб Петербурга, но остался московский Георгий Победоносец, хотя Москва формально не была столицей. Большевики собирались уничтожить историческую русскую идентичность, но они понимали, что это вполне можно делать с помощью самой идентичности, и хотя им логично было бы сохранить столицу в городе трех революций, да еще и имени своего вождя, но они вернули ее в Первопрестольную, естественно воспринимаемую большинством русских людей как историческая столица русского народа.

При этом большевики чуть не уничтожили всю историческую Москву, пытаясь превратить ее в столицу мировой коммунистической утопии, что у них почти получилось и сильно отразилось на облике самого города, но Промыслом Божием их мечты были сорваны. Во время войны Сталин пытался использовать Церковь, разрешил восстановить Московское Патриаршество, а после даже санкционировал в Москве Всеправославное совещание, на месте памятника революционной свободе поставил памятник Юрию Долгорукому и т.п. И хотя все эти шаги были не более, чем циничной эксплуатацией православной веры и русского патриотизма, действие Промысла Божия оказалось сильнее: Московская Патриархия необратимо возрождалась, а когда СССР приказал долго жить, на всем постсоветском пространстве Московский Патриархат оказался единственной нерасчлененной, централизованной мировоззренческой организацией, объединяющей всех людей, верных каноническому Православию. О дальнейших событиях религиозного возвышения Москвы можно и не вспоминать – мы проживали их последние тридцать лет. И это тридцать истории Третьего Рима, хотим мы того или нет.

В связи с этим замечу, что я никогда не понимал людей, которые хотят жить в Москве просто как в тихом спокойном провинциальном городке и бесконечно ругают ее по поводу и без повода за то, что она никак не отвечает их пожеланиям. Если вы хотите жить в тихом спокойном городке, то нужно уехать в тихий спокойный городок или не выезжать из него: такие города, как Москва, совсем не про это и не для этого. Этот город существует не для того, чтобы в нем успокоиться и заснуть, через этот город проходит мировая история со всеми ее политическими, геополитическими, культурными, религиозными и прочими мировоззренческими конфликтами и примирениями, восторгами и разочарованиями, и поэтому весьма странно удивляться его избыточной мобильности, разнообразности, нервозности, непредсказуемости, рискованности. Это не свойства Москвы, это свойства мировой истории, одним из главных субъектов которой остается сама Москва.

Но еще большее непонимание у меня всегда вызывали люди, которые вполне могли бы жить в других прекрасных городах и странах, но почему-то однажды выбрали именно Москву и никогда не упустят случая выразить свое неприятие этим великим городом. По этому поводу есть две крайности. Одна крайность – это москвичи, кичащиеся тем, что они именно “коренные” москвичи и смотрящие на всех приезжих как на недолюдей. Гордиться своим происхождением в современном мире, как правило, свойственно тем, кому больше нечем гордиться, и не случайно часто выясняется, что т.н. коренные москвичи на самом деле вовсе не коренные, причем, ни в каком смысле, а попроси их что-нибудь рассказать о Москве, так они кроме своих собственных воспоминаний ничего и не знают. Такая абсурдная гордыня всегда выглядит весьма мерзко, пошло, смешно и унизительно, но не менее мерзко, пошло, смешно и унизительно выглядит другая крайность - возмущение Москвой теми людьми, которых, как говорится, сюда никто не приглашал, но они все-таки предпочли именно этот “проклятый” город и с тех пор постоянно высказывают свое нескрываемое раздражение любыми проявлениями московской жизни.

Нет, я не хочу сказать, что приезжающие на всю жизнь в Москву не имеют право ее критиковать, ведь без критики невозможно развитие, но одно дело доброжелательная критика своего дома, в котором ты живешь и который хочешь сделать лучше, а другое дело неадекватное ворчание въехавшего в этот дом новоявленного жильца, возмущенного тем, что здесь все не так, как лично ему бы хотелось. И так же как в случае с псевдокоренными москвичами, ничего толком не знающими о Москве, таким вечно возмущающимся новым москвичам сама историческая Москва, как правило, бывает совершенно не интересна – не интересно ни изучать ее, ни даже просто гулять по ней, любуясь как старыми, так и новыми видами. Москва для них это просто самый комфортный мегамаркет, где какого-то товара почему-то не оказалось и какая-то кассирша на них почему-то не так посмотрела: вот все их впечатления от “проклятой” московской жизни.

И кстати о комфорте, коего невозможно миновать, говоря о современной Москве. Сейчас мне уже есть с чем сравнивать, я повидал достаточно много очень разных и очень современных городов, и могу прямо сказать – сегодняшняя Москва это самый чистый, самый ухоженный и самый комфортный мегаполис из всех, которые я видел. Да, редкий русский патриот не пожалуется на “Москвабад”, но все познается в сравнении – после многих европейских городов Москва покажется последним резервуаром Европы. Не хочу сейчас перечислять все недостатки этих городов, тем более, что я очень люблю Европу и совсем не радуюсь ее нынешним проблемам, но каждый раз приезжая в ее города, я понимаю, что ищу там не столько настоящее, сколько прошлое, не столько реальную Европу, сколько тот великий миф о Европе, который был создан веками ее интеллектуальной культуры и в котором мне всегда было очень хорошо. Но я уже очень давно не видел в Москве такого количества грязи, помойки, бомжей, вездесущих уродливых граффити и прочего городского трэша, сколько видел в городах Италии, Англии, Бельгии, Германии, Португалии, а тем более Греции. О городах Азии или Латинской Америки здесь можно даже не вспоминать. В иных европейских странах ситуация получше, но бомжеватого вида мигранты со всех континентов и отвратного вида трансгуманоиды всех типов и подтипов встречаются уже по всей Европе в демографических масштабах и воспринимаются просто как данность. Весь этот навязчивый хаос – следствие радикальной лево-либеральной идеологии, давно победившей на Западе как абсолютно безальтернативной, необсуждаемой, самоочевидной “истины”. Это даже не Закат Европы, а ее ночь, давно предсказанная многими эстетами.

Стоит признать, что у нас этого хаоса пока нет, но мы, в этом смысле, не понимаем и не ценим своего счастья. Российский “интеллектуальный класс” привык к мифу о том, что в России здесь и сейчас все может быть только очень и очень плохо, и смотрит на все только гиперкритическим взглядом, обязательно замечая любую неказистость и гипертрофируя ее до апокалипсических масштабов. Но зато где-то там, на мифическом Западе, все может быть только очень хорошо, а если что-то теперь и плохо, то в этом виновата только Россия – ну а кто же еще? Поэтому все разговоры о нашей жизни в соответствующей московской тусовке всегда превращаются в мелочное нытье по любому поводу и сплошное беспросветное уныние, возведенное уже в modus vivendi. А любая попытка объективно сравнить достоинства и недостатки современной Москвы и любого западного города натыкается на истерику и уход от темы куда-нибудь подальше.

Я очень хорошо помню Москву самого начала 90-х годов: все ее историческое великолепие тогда сильно поблекло и от советской серости, и от позднеперестроечной неустроенности. И я тогда очень четко понимал, что Москве необходимо банально “обуржуазиться”, стать городом частнособственнической конкуренции, купеческого размаха. И именно это произошло с приходом Лужкова: Москва нулевых годов отличалась от Москвы начала 90-х, как хорошо отреставрированный дворец от бывшего дворца, идущего под снос. И можно сколько угодно ругать Лужкова, но он сделал это: Москва стала богатой и современной. Многим все это не нравилось, но именно эти многие когда-то об этом только мечтали. Лично мне не нравилась бросающаяся в глаза полубандитская китчевость новых экстерьеров, торжество “крутой тачки” над простым пешеходом, обилие пошловатой рекламы к месту и не к месту, часто закрывающей исторические виды города.

И я тогда очень четко понимал, что Москве необходимо банально помыться, очиститься и привести себя в порядок, стать городом для всех горожан, включая таких, как я, безлошадных фланеров, любящих гулять по всему городу в любое время года и суток. И именно это произошло с приходом Собянина: Москва конца десятых отличалась от лужковской Москвы как хорошо помытый и открывший свою историческую красоту дворец от дворца, перекрашенного всеми цветами радуги и завешенного десятком рекламных постеров и экранов. Московские улицы и площади стали чище, просторнее и зеленее, магазины и рынки опрятнее, а подземные переходы и метро перестали быть продолжением рынков. И опять же, многим все это не понравилось, но именно эти многие когда-то об этом только мечтали. Я понимаю, что кому-то при Лужкове было лучше, чем при Собянине, а кому-то при Гришине, то есть при советской власти, лучше, чем при Лужкове. А кому-то вообще лучше всего жить только в архаичной деревне или в своих футурологических фантазиях, но когда я слышу, как какому-то взрослому, не бедному и не самому больному человеку очень плохо живется в сегодняшей Москве, то я очень точно понимаю, что либо этому человеку всегда и везде будет очень плохо, либо что это ни что иное, как вполне осознанная идеологическая поза, и ближайшее название этой позы – москвофобия. Одна из разновидностей банальной русофобии.

При этом, конечно, в Москве есть многие вещи, вызывающие у православного человека со вкусом и образованием существенное неприятие, но это уже не столько свойства Москвы, сколько самого нашего государства, его идеологических установок или полного отсутствия какой-либо идеологии. Но это уже другая тема – Москва это не вся Россия, а только лишь ее столица.

Иллюстрация: кадр из к/ф "Июльский дождь" (реж.М.Хуциев, 1966).
эфир

30 лет "Эхо Москвы": "знаете, Алексей, вы не предатель. Вы - враг".



Сегодня исполнилось 30 лет со дня выхода в эфир радио «Эхо Москвы». Все эти годы я вольно и невольно слушал эту радиостанцию и надеюсь, что о моем отношении к нему совсем несложно догадаться. Не буду по этому поводу подбирать какие-то слова, а только лишь процитирую сказанное под видеозапись самим президентом Путиным про «Эхо Москвы» в 2008 году: “Это ведь не информация – то, что они дают, это обслуживание внешнеполитических интересов одного государства в отношении другого, в отношении России, <…> и они делают это за счет российского налогоплательщика, уму непостижимо, как это возможно, в Штатах это было бы нереально абсолютно, не допустили бы вообще”. И потом в кулуарах Путин сказал главреду «Эхо» Алексею Венедиктову: “Знаете, Алексей, вы не предатель. Вы - враг”.

Но между тем это радио не просто существует до сих пор, а поддерживается государством. Через десять лет после того заявления, на прямой линии в 2018 году Путин подтверждал, что «Эхо Москвы» финансируется Газпромом. Точнее, 66% акций «Эхо» на сегодняшний день принадлежат кампании Газпром-Медиан-Холдинг (данные из Википедии), так что мы можем сколько угодно говорить о беспрецедентной опасности и деструктивности этой радиостанции, но в Кремле считают, что она нужна государству и российские налогоплательщики должны ее содержать.

Теоретически я готов допустить, что в каких-то изощренных тактических и стратегических целях государство может себе позволить содержать, по словам самого Путина, своего врага. Реальность всегда сложнее, чем кажется; оппозиция друга и врага перекрывается новыми оппозициями, и так в дурную бесконечность; постмодерн никуда не делся и т.д., и т.п. Но лично для меня есть одна абсолютно смертельная, красная черта, переступив которую сколь угодно неприятный и враждебный субъект перестает быть, скажем так, диалогибельным – это открытое глумление по отношению к православному христианству, открытое, осознанное кощунство и богохульство. И чем человек взрослее, умнее и образованнее, тем больше он отвечает за переход этой красной черты. По крайней мере, перед Богом.

О том, что на «Эхо Москвы» к Русской Православной Церкви всегда было отношение, мягко скажем, не особенно благоговейное, можно говорить много и долго, и мне это всегда было очевидно – от отечественных “либералов” постсоветской генерации иного отношения можно было не ждать. Но когда наступил 2012 год и поднялась медийная волна травли Церкви, то «Эхо Москвы», естественно, присоединилось к это кампании и дошло до того, что пригласило к себе небезызвестного богоборца №1 А.Г.Невзорова в качестве ведущего регулярной, еженедельной программы, где бывший ведущий «600 секунд» для оскорбления религиозных чувств православных наговорил уже все, что только возможно наговорить. Вообще, я очень советую всем православным с хорошей выдержкой послушать эти эфиры Невзорова на «Эхо», чтобы расширить свои представления о реальности и не пребывать в благодушной иллюзии, что Церковь в нашей стране пребывает в каком-то особо привилегированном положении и что совсем уж непотребное публичное хамство в ее отношении не допускается. Допускается и даже очень – регулярный эфир на радио, существующего за счет государства.

Замечу, что эксцесс Невзорова оказался очень показательным моральным тестом для нашей “либеральной интеллигенции”, которая еще совсем недавно, когда он был как бы русских, как бы за Россию, и как бы за Русскую Церковь, называла его самовлюбленным “проходимцем”, “однодневкой”, “накипью”, “клоуном”, “фриком” т.д., и т.п. А когда этот человек вдруг оказался по одну сторону политических баррикад с ними и посвятил все свое публичное словотворчество глумлению над Православием вообще и Русской Православной Церковью в особенности, то он тут же стал не то что рукопожатым, а весьма “талантливым”, “оригинальным”, “уникальным”, “интересным” “публицистом” и чуть ли не “мыслителем” (в скобках замечу, что точно такая же эквилибристика отношения со стороны “либеральной интеллигенции” была к покойному Лимонову – его “одаренность” была прямо пропорциональна политической комплиментарности соответствующей тусовке).

И вот после того, как дошло до регулярных эфиров Невзорова, то сам вопрос о каком-то "оправдании" этого радио для меня перестал существовать. Люди прямо дают знать: нам глубоко плевать на религиозные чувства и мысли представителей доминирующей конфессии этой страны. А это - больше, чем политика, геополитка и какие-либо национальные интересы. Мы же все это очень хорошо поняли и усвоили. И даже введение красивых слов про Бога в нашу Конституцию нам здесь ничем не помогло и не поможет.

беседа

2 года воссоединения России и Крыма


Очень трудно в годовщину воссоединения с Таврией удержаться от эмоций и неизбежного пафоса, но поскольку в наше время находятся молодые русские люди, которые не только не очень понимают, каково значение этого воссоединения, но и где эта Таврия находится, то скажу только о самом главном. В постсоветской истории России были значимые события, символизирующие ее возрождение и укрепление сквозь плотное марево как коммунистического, так и либерального идеологического наследия, но все эти события в большей степени были именно символическими, на уровне слов и образов, что само по себе крайне важно, но все-таки недостаточно. И поэтому всегда можно было услышать скептические голоса, что на самом деле ничего хорошего не происходит и никакого возрождения России при Путине нет, а есть только ни к чему не обязывающее заигрывание с патриотическим электоратом. Но если так можно было сказать о чем угодно другом, то возвращение Крыма – это абсолютно реальная, осязаемая, несимволическая победа, которую уже невозможно никак игнорировать, заболтать и виртуализировать, и это тот самый редкий случай, когда переоценить эту победу также невозможно. Ведь победа не только в том, что некогда изрезанная большевиками и сданная либералами Россия вернула себе часть своей исторической территории, а в том, что это САМАЯ превосходная во всех отношениях территория из всех, которые были утрачены с распадом СССР. И когда русские патриоты всех мастей всю четверть века спорили о том, что именно нужно сделать для возрождения страны, то одна-единственная тема была не обсуждаемой – необходимо воссоединить территории исторической России. И когда возникал вполне закономерный вопрос – какие именно территории, то одна из них также была не просто не обсуждаемой, а самой главной – это Крым. Крым был в центре подобных разговоров, с него они начинались, им и заканчивались.

Возвращение Крыма стало беспрецедентной моральной и геополитической компенсацией русскому национальному самосознанию, и за это надо сказать огромное спасибо всем, кто каким-либо образом участвовал в этом событии, начиная, конечно, с самого Владимира Владимировича Путина, который этим решением положил конец изнурительным спорам о том, кто он на самом деле больше – патриот или западник. С возвращением Крыма Путин отрезал себе возможность переиграть и стать своим для русофобской тусовки, Крым он не сдаст и это сейчас понимают все, кто еще хоть что-то понимает. И здесь не может быть никаких “но”.

Конечно, возвращение Крыма не исчерпывает всех наших проблем, в первую очередь, геополитических, и хотя мы все сейчас очень страдаем за судьбу всей Новороссии, стоит помнить, что без Крыма этой темой просто бы не было. Теперь уже же наша задача сделать так, чтобы это возвращение было угодно Богу, равно как воссоединение всей исторической России, а что для этого нужно делать и чего не делать – православные политики и политологи прекрасно знают. Если они, конечно, православные, а не использующие православие в каких-то иных мировоззренческих и личных целях.

беседа

Почему в Новосибирске получилось?

Однако это просто подарок на неделю преподобной Марии Египетской. Директор Новосибирского оперного театра Борис Мездрич отказался извиняться перед православными за оскорбление религиозных чувств и тогда министр культуры Владимир Мединский уволил его с поста директора. На его место назначен директор Михайловского театра в Санкт-Петербурге Владимир Кехман, недвусмысленно обозначивший свою позицию: "То, что было сделано в Новосибирском оперном театре, это кощунство. Я, как человек верующий, крещеный, православный, как еврей, воспринимаю это как оскорбление. Это демонстрация внутреннего нечестия в стиле и духе союза воинствующих безбожников"…

Вообще, это хоть и маленькая, но победа. И возникает закономерный вопрос: почему в Новосибирске получилось? Потому что там подействовало два фактора: во-1х, настоятельная позиция правящего архиерея, митрополита Новосибирского и Бердского Тихона (Емельянова), а во-2х, отлично слаженная работа православных и даже неправославных организаций, продемонстрировавших массовый протест. Союз реально активного православного архиерея и столь же активного православного народа это вам не "галантерейщик и кардинал", это реальная сила. Сам владыка Тихон вполне мог бы проявить равнодушие и спустить все на тормоза ради "мира во всем мире", а православные организации вполне могли бы решить, что это "не их война" и беспокоиться только о крестных ходах по большим праздникам. Но они точно понимали, что если они не отреагируют на это бесчинство, то они тогда обессмыслят свое существование – зачем нужен охранник, если он ничего не охраняет?

Победа в Новосибирске тем более поразительна, что, судя по многим сигналам, на "Тангейзере" антицерковная кампания решила взять реванш и всерьез остановить "зарвавшуюся Церковь". К его защите подключили режиссеров ведущих московских театров, которые в какой-то момент дружно забыли, что называют себя православными и "свобода творчества" ради "свободы творчества" для них оказалась важнее своей веры. Но у меня к ним один и тот же вопрос, остающийся пока без ответа: почему над нашим Господом, сотворившим нас, пострадавшим за нас и грядущим судить нас в вечность издеваться можно, а над вашими родственниками и кумирами нельзя?
беседа

Первая годовщина воссоединения Крыма с Россией

Севастополь-Россия

Состоявшееся год назад возвращение Крыма в Россию - это настолько многомерное событие, что очень трудно отреагировать на него одним постом, статьей или даже книгой. Могу сказать только одно - это возвращение стало реальной гиперкоменсацией русскому национальному самосознанию за потерю всех территорий исторической России с 1991 года. Ни один регион бывшей Российской империи не имел такого гигантского значения для русских, как древняя Таврида - ни в геополитическом, и ни в геокультурном, ни в религиозном, ни в каком другом отношении.

Подобным событием было разве что воссоединение с РПЦЗ в 2007 году, хотя оно не так ощутимо для нецеркового сознания. И здесь уже, конечно, нельзя не сказать, что произошло это, прежде всего, благодаря решительной политической воли нашего президента Владимира Путина, за что лично я ему очень благодарен и счастлив, что все 15 лет моего возрастающего охранительства полностью оправдались.

Разумеется, русские флаги над Симферополем и Севастополем нам так просто не простят. Разумеется, есть еще страждущая Новороссия, где "всё только начинается". Разумеется, мы должны будем еще не раз доказать, что мы также достойны Крыма, как Крым доказал, что он достоин России.

Не случайно 18 марта – это также день обретения (в 1996 г.) святых мощей Луки Крымского, архиепископа Симферопольского, а сегодня еще и среда средопостная – середина Великого Поста.
беседа

Главное событие 2014 года - воссоединение с Крымом


Сентябрь-2014. В Херсонесе у памятника святому и великому князю Владимиру.


Самым главным событием 2014 года, вне конкуренции, конечно, является воссоединение Крыма с Россией - это совершенно непереоценимое достижение нашего государства, о котором можно было только мечтать. Вряд ли нужно объясняет вменяемым людям, что такое Крым для нашей страны. Из всех исторических частей России, отторгнутых от нее с распадом СССР, нет более ценной в геостратегическом и культурном отношении территории, чем древняя Таврия, где крестился князь Владимир и где Третий Рим обрел землю первого Рима.

Все, кто был хоть как-то причастен к русскому патриотическому движению с начала 90-х, хорошо помнят, что постоянно культивируемый образ идеального будущего России, закономерно сопровождающий любые разговоры про КМПВ, состоял из нескольких компонентов, относительно которых всегда шли неизбежные споры между правыми и левыми, белыми и красными, имперцами и националистами, монархистами и республиканцами, лоялистами и радикалами и т.д. Но если среди компонентов этой национальной "утопии" было хоть что-то, не вызывающее ни у кого даже тени сомнения, что реально и по умолчанию объединяло всех и вся - это возвращение Крыма. Ни один другой регион бывшего Союза не имел такого значения. Само название "Крым" стало нарицательным и обрело черты национальной идеи. Это был уже больше, чем просто Крым, хотя куда уж больше?

И лично мне совершенно очевидно, что если русский человек не понимает, зачем России Крым, не переживает это возвращение как колоссальное историческое счастье России, то он просто не совсем русский. То есть по всем возможным параметрам, говоря на русском языке, проживая в России и не имея ни капли нерусской крови он, конечно, может быть номинально русским, но он просто лишен того базового исторического мироощущения, которое с некоторых пор формирует русское национальное самосознание.

Само по себе это не хорошо и не плохо - ведь есть же армяне, не понимающие, зачем Армении гора Арарат или есть сербы, не переживающие по поводу утраты Косово. Так же как и мы сами не особенно понимаем и уж точно совсем не переживаем за то, что Страсбург давно уже не принадлежит немцам. Но мы и не претендуем быть немцами...

Просто с такими людьми нужно общаться как с иностранцами: и говорит по-русски, и похож на русского, и живет в России, а на самом деле - иностранец. Такое нередко бывает.

Но это всё - мироощущение, дело субъективное. А вот что касается самого главного, то есть мировоззрения, то теперь мы точно знаем, что Россия, как оплот православного мира, обрела ключевой форпост на Черном море, что теперь там не будет иностранного флота и баз НАТО, что теперь там не будет угрозы исламизации и украинского раскола, а также гей-парадов и прочих майданов. И вот это - главное.
беседа

"око Саурона"

По поводу "ока Саурона" (аналога дьявола из "Властелина колец" Толкиена) на деловом центре Москвы. Когда я впервые услышал об этой акции, то она мне показалась вовсе не русофобской попыткой представить Россию Мордором, а желанием выставить таким Мордором сам "деловой центр" как эпицентр капитализма в Москве.

Дело в том, что этот "сити" пока еще настолько не вписывается в наш культурный ландшафт, что вряд ли кто-то из русских людей хоть сколько-нибудь ассоциирует его с нашей страной и ее столицей. В этом отношении гораздо больше подошла бы любая из сталинских высоток или Останкинская башня, но никак не небоскреб "делового центра"...

Между тем, если говорить о чисто нравственном отношении к этой акции, то оно упирается в один простой вопрос - что такое для нас дьявол: реальность или фэнтези. Если для нас дьявол это фэнтези, как Дед Мороз или Кащей Бессмертный, то тогда нравственный пафос проблемы резко снижается. А если для нас дьявол - это реальность, то тогда мы имеем дело ни с чем иным, как с чисто сатанинской акцией. И хоть сколько-нибудь ее оправдывать совершенно недопустимо.