Аркадий Малер (arkadiy_maler) wrote,
Аркадий Малер
arkadiy_maler

70 лет Сергею Сергеевичу Аверинцеву

Сегодня, 10 декабря, исполнилось бы 70 лет Сергею Сергеевичу Аверинцеву (10.XII.1937-27.II.2004)



Мое отношение к этому имени проходило три возрастных фазы. Сначала, с глубокого детства это имя обладало для меня совершенно магичеким ореолом: есть такой человек, который знает все на свете и пишет о самом главном. Во всяком случае, все самые главные статьи во всех энциклопедиях  подписаны этим именем. Например, статья "Православие" в знаменитой, "серой" Философской энциклопедии за 1967 год (!). Соответственно, автору было 30 лет. Однажды в конце 80-х, поздно вечером, вдруг показали передачу, где этот маленький и скромный человек почти шепотом, как будто снесняясь самого себя и своего голоса, читал "Твой брат, Петрополь, умирает..." над письменным столом, в каких-то полупотемках, а потом вдруг показали ослепительно заснеженный Новодевичий монастырь. Вот это "тарковское" сочетание - полная книг полутемная комната, а в окне - солнечный зимний день, это очень-очень моё, совсем моё. С тех времен этот человек вошел в мой внутренний "пантеон", в общую галерею тех самых кумиров, которых не сотвори себе...

Потом было отрицание. Как же, зачем нам какой-то пыльный советский профессор Аверинцев, если у нас есть "Генон" и "Эвола", если мы приобщены к какой-то Традиции, сами не знаем какой. Правда, задним умом я понимал, что знающих людей нужно читать при любой погоде и про Сергея Сергеевича никогда не забывал.

А потом началось отрезвение, и я вновь открыл для себя это имя, основательно проштудировав "Поэтику ранневизантийской литературы". Желание встретиться с этим венским отшельником привело меня на 110-летие Мандельштама в Дом литераторов в январе 2001 года, где мне удалось его поймать и пригласить на Византийский Клуб. Я прекрасно понимал всю утопичность моего предложения на тот момент, но был совершенно ошарашен его, каким-то "издевательски" искренним располождением, по другому не скажешь. Аверинцев говорил со мной так, как будто знал меня всю жизнь. Я понимал, что так он говорит с каждым, что это совеобразное "упражнение в святости", имеющее колоссальную педагогическую силу. Он сказал мне, что обязательно придет на клуб, дал свой домашний адрес и телефон в Москве, объяснил, что временно живет в Вене и в Россию выбирается только на Рождество, наконец, подписал мне свою "Поэтику..." со словами "С низким поклоном. С.А." Причем, заценил количество и качество моих почеркушек, которыми я обычно насилую все, что читаю. Но на этом "педагогика" не кончилась. По его просьбе, кою я воспринял исключительно как акт формальной вежливости, я написал пригласительное письмо и положил в почтовый ящик его квартиры. Где-то через месяц, пришел я вечером домой и родственники мне сообщили, что из Вены звонил "Сергей Сергеевич" и просил передать, что он очень плохо себя чувствует и в Москве будет очень и очень не скоро, но мою просьбу помнит. 

Главное значение Сергея Сергеевича Аверинцева - это его открытие русскому читателю мира православно-византийской традиции не как затхлого келейного пространства на краю европейской культуры, а как основы основ этой самой культуры, и тем более, как основы основ культуры русской. В своих филологических работах, на первый взгляд напоминающих очередной извод бахтинской "игровой" культурологии, Аверинцев на самом деле выступает категорическим разоблачителем любого релятивизма, как либерально-софистического, так и национал-постмодернистского. Не даром среди его любимых авторов - сам Честертон, которому он посвятил эссе "Неожиданность здравомыслия".

Из всех статей Аверинцева для меня наибольшее значение сегодня представляют - "Два рождения европейского рационализма" и "Христианский аристотелизм как внутренняя форма западной традиции и проблемы современной России".

В последней статье он писал:

"Возьмем на себя смелость сказать, что с Платоном русская культура встретилась, и не раз. В Древней Руси эта встреча происходила при посредничестве платонизирующих Отцов Церкви. В России XIX-XX столетий посредниками были Шеллинг и русские шеллингианцы, включая великого Тютчева, затем Владимир Соловьев, Владимир Эрн, отец Павел Флоренский, Вячеслав Иванов. Античной философией занимались оппоненты позитивизма и материализма, более или менее романтически настроенные; и естественным образом они брались не за скучные трактаты Аристотеля, а за поэтические диалоги Платона. Но встреча с Аристотелем так и не произошла. Несмотря на деятельность упомянутых выше специалистов, Аристотель не прочитан образованным обществом России до сих пор".

 
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments