эфир

День открытых дверей Школы православного миссионера!



25 сентября, в Субботу, в 13.00 состоится День открытых дверей Школы православного миссионера (ШПМ) при Синодальном миссионерском отделе Московского Патриархата!

Школа основана известным миссионером и богословом, иереем Даниилом Сысоевым, принявшим мученическую кончину в 2009 году.

Главная задача Школы – дать учащимся всестороннее православное образование, основанное на неуклонном следовании догматическому вероучению и необходимое для полноценной миссии в современном мире.

ВХОД СВОБОДНЫЙ!

Адрес Школы: улица Старая Басманная, дом 16 (учебный центр храма святого Великомученика Никиты).

Ответы на все вопросы можно узнать по телефону: 8-985-412-76-85.

эфир

Временная, но победа



Мэр Москвы Собянин испугался “раскола общества”, остановил голосование и сказал, что на Лубянке ничего ставить не будут.

“Всем спасибо, все свободны.”

Что из всей этой трагикомедии следует?

1. Прежде всего, из этого следует совершенно страшный вывод – все это голосование было вовсе не “отвлечением внимания граждан от более насущных проблем”, не желанием расколоть патриотов на “красных” и “белых”, не попыткой демократическим путем торжественно установить памятник святому князю Александру к его 800-летию. Это была именно наглая, агрессивная, циничная акция по возвращению памятника основателю большевистской пыточной на пустующую Лубянку, инициированная союзом коммунистов и той части спецслужбистов, для которых история России началась в 1917 году. Поэтому, к большому сожалению, прав был Венедиктов, который говорил, что если победит Дзержинский, то его точно установят, а если св.Александр Невский, то его еще могут не установить. Но поскольку динамика голосования была явно не в пользу Дзержинского, то его просто остановили, чтобы избежать неизбежного и оглушительного позора – неизбежного в восприятии власти, потому что лично я как раз уверен, что исход этого голосования был бы непредсказуем.

2. По всей видимости, власть до сих пор пребывала в порочной иллюзии, что большинство патриотически настроенных граждан нашей страны сильно ностальгируют по коммунизму и поддержат все “красное” и советское, а поэтому пойти навстречу поклонникам “железного Феликса” – выгодно и перспективно. Но это голосование доказало, что такое восприятие наших патриотов несколько неадекватно – большинство из них в гробу видало Дзержинского, если вообще видало, не говоря уже о выборе между этим богоборцем и святым русским князем. И здесь стоит поблагодарить всех православных, кто вопреки многим отговоркам и оговоркам зашел на сайт «Активного гражданина» и сделал единственно правильный выбор – да, мы показали, что нас большинство, хотя бы здесь и сейчас, в этом конкретном, но фатально важном вопросе. И это очень временная, но победа.

3. Отдельная благодарность – всем священнослужителям, которые однозначно высказались против Дзержинского, чем способствовали значительной мобилизации православных прихожан. Все-таки у компромиссов с “красной” ересью должны быть какие-то пределы и Дзержинский стал таким пределом.

4. Сохраняющаяся пустота на Лубянской площади – это, конечно, самый наглядный символ той идеологической пустоты, в которой уже тридцать лет пребывает Россия и которая все больше напоминает откровенный застой. Но как бы нас не мутило и не тошнило от этой пустоты, необходимо понимать, что уж лучше эта пустота, чем любая идеологическая альтернатива, враждебная Православной Церкви и несовместимая с православной миссией России.

5. Да, сейчас мы победили и победы надо ценить, но указом Собянина угроза возвращения "железного Феликса" на Лубянку вовсе не предотвращена, а только лишь отложена на неопределенный срок, пока очередной "союз офицеров и сталинистов" не проявит инициативу, подготовившись не в пример лучше, чем в этом раунде. Значительная часть граждан до сих пор запуталась в целом ворохе национал-большевистских мифов и распутать его за один день не получится – только молитвой и постом, просвещением и катехизацией, пропагандой и политической борьбой, ежедневно, системно, всю жизнь, и без какой-либо надежды на быстрый результат.

6. Кроме того, что это хороший урок для власти, другим промыслительным последствием этой февральской авантюры стало значительное “исправление имен” – очень многие православные патриоты и консерваторы за все эти дни, кто до сих пор испытывал наивные иллюзии в отношении таких персонажей и явлений, как Прилепин, Стариков, Федоров, РНЛ, «Изборский клуб» и т.д., вдруг увидели всю их неправославную сущность и пересмотрели свое отношение к самой идее компромисса с коммунистической ересью. Хотя с самого начала можно было понять, что там где слишком много реверансов в сторону советского, на самом деле еле скрывается настоящее коленопреклонение перед большевистским.

7. Между тем, в Москве обязательно нужно поставить большой, заметный, красивый памятник государю Ивану III Великому. Не забудем об этом.
эфир

Голосование за выбор между святым и убийцей святых началось

Голосование на "Активном гражданине" началось: на данный момент за св.Александра Невского - 51%, за Дзержинского - 48%.

Я абсолютно убежден в том, что противников возвращения "железного Феликса" среди москвичей - безусловное большинство. Но между первыми и вторыми есть одна существенная психологическая разница.

Сторонники Дзержинского точно знают, что они хотят - вернуть махровый совок и уничтожить всех несогласных, поэтому каждый из них непременно проголосует, и не один, а еще "того парня приведет". Единым широким фронтом.

Противники Дзержинского же будут вести бесконечные разговоры про "провокацию" и "подставу", изображать из себя эстетствующих москвофилов, сокрушаться о заведомо непроходимых альтернативах, печалиться о фонтане (о котором они только вчера узнали) и, конечно же, с умным видом убеждать друг друга, что "Александр Невский не имеет никакого отношения к Москве", да и вообще "сложная фигура". А уж саму идею голосования "за Невского" будут воспринимать как сугубое одолжение неизвестно кому.

В то время как сторонники Дзержинского, давно мечтающие снести всю эту систему РФ в ад, будут цинично пользоваться всеми ее возможностями, слабостями и лазейками, чтобы "не тушкой, так чучелком" добиться любого своего памятника и сохранить любую свою "Войковскую", как они уже это сделали в 2015 году, когда на этом же "Активном гражданине" за переименование станции высказалось 35%, а за сохранение имени убийцы последнего русского царя - 53%.
эфир

Дзержинский vs. св.Александр Невский

Итак, на данный момент в списке памятников-претендентов на Лубянскую площадь осталось только два предсказуемых имени – святой благоверный князь Александр Невский и неизбежный Дзержинский. Что в этом плохого и что хорошего?

1. Самое плохое даже не то, что кандидатуру Ивана III Великого прокатили, а то, что это никого не удивляет – его имя совсем не так известно, как имя великого победителя тевтонов и шведов: Сталин не упоминал его как пример для подражания, Эйзенштейн не снимал про него кино, его портреты кисти Павла Корина не украшали советские учебники – его вообще не было для большинства жителей нашей страны, а поскольку теперь вся история с Лубянкой деградировала до уровня “не до жиру, быть бы живу”, то будем счастливы хотя бы тому, что нас не ставят перед фактом возвращения бронзового Феликса, а еще дают как-то помучиться.

2. Сам факт выбора между св.Александром Невским и Дзержинским, конечно, более чем символичен – это в буквальном смысле слова выбор между христианским святым и гонителем христиан, между Святой Русью и антихристовым интернационалом, между православным христианством и его уничтожением. И лично я абсолютно уверен, что в этой оппозиции большинство москвичей и граждан России однозначно предпочтут первого. Но проблема в том, что потенциальное большинство далеко не всегда конвертируется в актуальное большинство – в этом порок всех демократий. Поэтому вопрос не в том, как много людей за или против главного героя Ледового побоища, а в том, как много из них будет участвовать в голосовании. Следовательно, отныне необходима тотальная агитация за святого благоверного великого князя Александра и такая же тотальная контрагитация против Дзержинского. Особую роль здесь играют церковные пастыри, которые должны объяснять своим прихожанам фатальное значение грядущего референдума, где москвичи будут выбирать не просто между двумя историческими деятелями, а между светом и тьмой, христианством и антихристианством, возрождением Церкви и уничтожением Церкви.

3. Выдвижение св.Александра Невского как главного и единственного конкурента Дзержинскому – это, конечно сильнейший удар по сторонникам последнего, потому что назвать великого русского полководца XIII века “либеральным” кандидатом совершенно невозможно, и каждый компатриот вынужден будут определиться, чего в нем больше, коммунизма или патриотизма. И очень интересно было бы узнать, какие аргументы против святого князя будут применять персонажи типа Проханова, Прилепина или Пучкова, начнут ли они вдруг озвучивать либеральные штампы про “коллаборациониста” и “капитулянта”, или придумают что-то свое. Для раскола и деморализации коммунистической тусовки это очень эффективный ход, и можно быть уверенным в том, что поклонники Дзержинского пребывают сейчас в гораздо больших конспирологических подозрениях, чем его противники. Кстати, это также и очень хороший тест для наших “либералов” – кто для них более неприемлем, основатель русской державы или основатель большевистских карательных органов?

Но чтобы делать глобальные выводы из всей этой тяжелой истории, нужно прожить ее до конца, пока на Лубянке не возвысится либо одна, либо другая скульптура. А за памятник Ивану III в Москве борьба будет продолжена – он обязательно должен появиться в одном из самых заметных мест Первопрестольной: красивый, видный, осмысленный и знаменующий собой новый этап на пути к имперскому возрождению России.

Голосование состоится на платформе "Активный гражданин" с 25 февраля по 5 марта.
эфир

Коллективное письмо с предложением установить памятник Ивану III Великому на Лубянке



Мэру города Москвы,
действительному государственному советнику
Российской Федерации I класса
кандидату юридических наук
Сергею Семеновичу Собянину
Уважаемый Сергей Семенович!

Обращаемся к Вам с почтительной просьбой о создании в центре Лубянской площади монумента, посвященного памяти государя Ивана III Великого, создателя единой независимой России.

Великий князь Иван III Васильевич выстроил из политически раздробленной страны единую державу. Он в боях отстоял ее независимость и навеки утвердил ее политический суверенитет. При нем сформировалось ядро государственной территории России. Введя в действие общий для всего государства сборник законов – Судебник 1497 года – Иван III обеспечил единую основу для законодательства по всей стране, общую правду и справедливость. Итог: именно со времен правления Ивана III отсчитывается начало существования государства Россия.

Таким образом, государственная деятельность Ивана III имеет созидательный, объединительный характер. Без нее немыслима российская история. Она представляет собой блестящий пример позитивной державной работы.

К сожалению, до сих пор в Москве, столице государства, созданного Иваном III, нет ни одного памятника, монумента или даже памятного знака, посвященного его памяти. С нашей точки зрения, необходимо исправить эту историческую несправедливость и отдать должное масштабным трудам Ивана Васильевича.

Мы предлагаем воздвигнуть ему монумент в центре Лубянской площади, на месте фонтана, существовавшего здесь во времена Российской империи. Выбор места не случаен. Мы уверены в том, что фигура правителя-созидателя, государя-объединителя, поставленная на месте, которое по сию пору вызывает бурную полемику в обществе, будет способствовать укреплению народного единства в России. Время Ивана III это не просто часть истории России, это ее основа. Вся историческая судьба российской государственности вытекла из державных решений этой личности, словно огромная река из чистого источника. Мы полагаем, что маршрут для народного примирения в России означает прикосновение к истокам ее существования, общим для всего современного населения нашего государства.

На данный момент рядом с тем местом, где предлагается установить монумент Ивану III, стоит Соловецкий камень, напоминающий о страданиях тысячи тысяч людей. Мы скорбим о судьбе незаконно репрессированных граждан СССР и с почтением относимся к памяти о мучениях, перенесенных ими в эпоху культа личности И.В. Сталина. Мы полагаем, что близкое соседство Соловецкого камня и монумента Ивану III, как живому символу российской государственности, вполне органично.

1. Володихин Дмитрий Михайлович, доктор исторических наук, профессор исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, лауреат премии Президента РФ в сфере образования, лауреат Патриаршей литературной премии.
2. Алексеев Сергей Викторович, доктор исторических наук, профессор Московского государственного института культуры, глава историко-просветительского общества «Радетель».
3. Виноградов Павел Владимирович, писатель, журналист, собкорр информационного агентства FederalCity в Санкт-Петербурге, лауреат Корниловской премии 2018 года.
4. Власов Анатолий Александрович, доктор исторических наук, профессор МГИМО МИД РФ.
5. Грилль Филипп Александрович, общественный деятель.
6. Дебижев Сергей Геннадьевич, кинорежиссёр, сценарист, актер.
7. Елисеев Глеб Анатольевич, историк, литературный критик, кандидат исторических наук, лауреат премии имени Владимир Одоевского.
8. Елисеева Ольга Игоревна, историк, писатель, кандидат исторических наук, лауреат премии «Золотой Дельвиг».
9. Иртенина Наталья Валерьевна, писатель, публицист, член Союза писателей РФ, лауреат премии «Новая библиотека».
10. Кот Юрий Владимирович, политолог, тележурналист, общественный деятель.
11. Ломов Сергей Валентинович, Ветеран МВД. Член правления Межрегионального объединения Ветеранов оперативных служб «Честь», член Совета Ветеранов Московского уголовного розыска, подполковник милиции в отставке.
12. Малер Аркадий Маркович, философ, публицист, глава интеллектуального клуба «Катехон», член Межсоборного Присутствия Русской Православной Церкви.
13. Минаков Аркадий Юрьевич, доктор исторических наук, профессор Воронежского государственного университета.
14. Минасян Татьяна Сергеевна, писатель, руководитель литературного объединения «Страница».
15. Музафаров Александр Азизович, историк, публицист, лауреат премии «Хронограф».
16. Мультатули Петр Валентинович, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и исторического архивоведения Московского государственного института культуры
17. Никифоров Евгений Константинович, председатель православного общества Радонеж, директор радиостанции «Радонеж», член Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви.
18. Разумовский Феликс Вельевич, историк и телеведущий, член Академии Российского телевидения, член Церковно-общественного совета по увековечению памяти новомучеников и исповедников Церкви Русской.
19. Решетников Леонид Петрович, кандидат исторических наук, зав. Кафедрой истории и исторического архивоведения Московского государственного института культуры, генерал-лейтенант.
20. Рябцев Илья Николаевич, главный редактор сайта «Наследие Империи».
21. Томсинов Владимир Алексеевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой истории государства и права МГУ им М.В. Ломоносова.
22. Тренихин Михаил Михайлович, кандидат искусствоведения, научный сотрудник ГМЗ «Царицыно», заместитель главного редактора Интернет-журнала«SAMMLUNG / КОЛЛЕКЦИЯ».
23. Трубецкой Александр Александрович, князь, Председатель Общества памяти потомков Императорской гвардии, г. Париж.
24. Федорчук Екатерина Алексеевна, писатель, публицист, кандидат филологических наук, лауреат премии «Новая библиотека».
25. Фролов Кирилл Александрович, заведующий отделом по взаимодействию с Русской ПравославнойЦеркви Института стран СНГ, Глава Ассоциации православных экспертов.
26. Хандорин Владимир Геннадьевич, доктор исторических наук, профессор Московского государственного института культуры и Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.
27. Холмогоров Егор Станиславович, писатель, публицист, обозреватель телеканала Царьград.
эфир

Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

Сегодня Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской.



Последние 30 лет становления новой российской государственности в современной патриотической и даже православно-патриотической публицистике принято критиковать как эпоху национального упадка, как чуть ли не самое худшее время в истории России. Причины столь категорической оценки вполне понятны: в первую очередь имеется в виду геополитический распад исторической России, породивший множество других конфликтов и кризисов, которые остро переживаются каждым неравнодушным соотечественником.

Однако в столь негативном отношении к прошедшей переходной эпохе кроется определенная двусмысленность и недосказанность, как будто речь идет о распаде самой Российской Империи и наступлении революционной смуты, в то время как распалось государство, в названии которого (СССР) было целых четыре слова, но ни одно из них не указывало ни на его национальную, ни на его территориальную принадлежность. Государство, которое возникло как раз в результате разрушения исторической России и, что самое главное для православных христиан, государство, официальная идеология которого от начала до конца была основана на непримиримом, воинствующем атеизме, и собирающееся насаждать свой атеизм во всем мире. Игнорировать этот, мягко говоря, неприятный для нашего национального самосознания исторический факт — значит закрывать глаза на подлинную, глубинную причину всех страданий нашего народа со времен, так называемой, великой октябрьской социалистической революции.

Если мы, действительно, верующие христиане и если библейская история для нас имеет непреложное назидательное значение, то мы должны помнить, как часто и как строго Господь наказывал человечество за малейшее проявление гордыни и отступления от Его заповедей, начиная с построения Вавилонской башни, ставшей прообразом всех земных утопий, и как Господь наказывал свой избранный народ при любом отступлении и от Его истины и Его воли.
Для нас эти библейские примеры носят особенно важное значение, потому что Россия это не просто одна из многих христианских стран, а это именно та страна, которая после падения Византии наследовала миссию православной империи, миссию катехона, то есть “удерживающего” из Второго Послания апостола Павла к Фессалоникийцам, и идея Третьего Рима — это не просто частное богословское мнение псковского инока Филофея, а именно официальная позиция Православной Церкви, сформулированная в Уложенной грамоте Поместного Собора 1589 года, обосновывающая учреждение Московского Патриаршества.

Поэтому отступление России от православной веры в начале ХХ века — это трагедия не одного народа, а всего мира, лишенного отныне той силы, которая удерживала его от дальнейшего падения в безбожное беззаконие.
Но можем ли мы сказать, что весь русский народ отрекся от Христа, как по доброй воле, так и под насильственным воздействием большевиков? Нет, конечно. И в самой библейской истории, даже во времена самых катастрофических падений, далеко не все отрекались от правой веры. Когда все северное Израильское царство впало в идолопоклонство финикийского язычества, и пророк Илия бежал от преследователей в пустыню, то Господь сообщил ему о грядущих наказаниях отступившего народа, но обнадежил: “Впрочем, Я оставил между Израильтянами 7000 [мужей]; всех сих колени не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его” (3 Цар 19:18)…

Также произошло и в истории русского отречения начала ХХ века — далеко не все наивно и безмолвно приняли очередного антихриста, сотни тысяч русских людей всех краев и сословий до конца оказывали сопротивление красной агрессии, и многие из них пошли на этот подвиг не только и даже не столько ради сохранения привычного им жизненного уклада, а ради своего посмертного спасения, ради самого Христа. Именно эти люди, Новомученики и Исповедники Церкви Русской, подлинная “соль земли” русской, встали в духовном авангарде антикоммунистического сопротивления, и именно они оправдали своим жертвенным подвигом Россию перед Богом — именно благодаря им выход из безбожного наваждения оказался для России несравнимо менее болезненным, чем он мог бы быть на самом деле.

Можно быть уверенным в том, что сам факт существования и прославления православных Новомучеников и Исповедников советских времен крайне неудобен и невыгоден всем тем политическим силам, которые хотят ценой любого обмана и самообмана оправдать большевистскую революцию, придумывая различные историософские схемы в стиле откровенно языческой мистики или гегелевско-марксистской диалектики, как это уже пытались делать идеологи сменовеховства, национал-большевизма и левого евразийства в 20-30-е годы. Стоит помнить, что большинство из них, в итоге, было уничтожено самой советской властью. Но прославление Новомучеников и Исповедников ХХ века уже совершилось, их жития уже изданы, их иконы заметны уже почти в каждом русском храме, и можно быть уверенным в том, что количество их имен со временем будет только возрастать.

Между тем, не стоит надеяться на то, что политтехнологи примирения Христа и Велиара (2 Кор 6:15), которое, как известно, всегда обращается исключительно в пользу Велиара, ограничатся только игнорированием и замалчиванием подвига Новомучеников — в их риторическом арсенале также содержится попытка усомнить самих маловерных христиан в истинности и искренности этого подвига. В этой связи важно обратить внимание на периодически поднимаемый вопрос о том, насколько подвиг иных Новомучеников можно считать подлинно христианским, если он каким бы то ни было образом был соотнесен с политическим сопротивлением коммунистической власти, если его можно интерпретировать именно в политическом ключе. Особо циничным аргументом в этом обвинении является ссылка на следственные документы и допросы со стороны советских органов ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД и других, как будто они были лишены какой-либо пристрастности и не служили карательными структурами тоталитарного государства.

В итоге Синодальной комиссии по канонизации святых постоянно приходится доказывать, что тот или иной новомученик и исповедник вовсе не занимался никакой политикой и пострадал совершенно незаконно — незаконно с точки зрения самой советской власти. Основной порок этого подхода заключается в том, что христианское вероучение сводится здесь к минимуму определенных этических установок, которые могут быть вполне согласованы с любым политическим режимом. Именно таким, нетребовательным и ограниченным хотели видеть христианство секулярные теоретики т.н. гражданской религии, начиная с Жан-Жака Руссо, а на самом деле — со времен римских императоров-гонителей христиан. Именно таким, удобным и незаметным стало современное западное христианство, в особенности такие его направления как лютеранство и англиканство, не претендующие уже ни на что, кроме существования в качестве ни к чему не обязывающих клубов по интересам.

Но в действительности же христианство — это, прежде всего, полноценное, объемное, универсальное мировоззрение со своей системой ценностей, своей картиной мира, свой историсофией и своими требованиями к жизни полиса — то есть к политике. Об этом свидетельствует необозримый фолиант Священного Писания и все многотомье Священного Предания Церкви, в которое уже входят вероучительные тексты русских Новомучеников и Исповедников.

Конфликт православного христианства и коммунистической идеологии — это конфликт именно двух мировоззрений, одно из которых дано самим Богом, а другое придумано людьми, отрекшимися от Бога. Любая попытка примирить эти мировоззрения породит лишь очередную идеологию, которая будет, с одной стороны, не достаточно христианской, а с другой стороны, недостаточно коммунистической. И православные христиане ХХ века не могли не сопротивляться красной идеологии, в том числе, как носители христианской политической позиции против антихристианской политической позиции. В этом смысле мы можем прямо констатировать, что речь идет также и об идеологическом, и о политическом конфликте, и подвиг Новомучеников и Исповедников Русской Церкви — это не только факт досадных судебных ошибок и перегибов на местах по отношению к случайным людям, но и факт вполне осознанного сопротивления антихристианской идеологии, и именно благодаря этому факту Россия оказалась еще угодна Господу.
Если ХХ век начинался с ее отступления от Христа, то конец ХХ века увенчался ее возвращением к Христу, благодаря чему эту эпоху называют даже Вторым Крещением Руси.

Было бы верхом неблагодарности по отношению к Богу в этой ситуации излишне сетовать на неудобства и несовершенства переходной эпохи, и видеть в ней исключительно падение и разрушение национального самосознания, как будто бы при прежней власти это понятие, вообще, имело хоть какое-то право на существование. Как раз именно с падением атеистической системы появилась возможность вновь открыто говорить о необходимости развития национального самосознания, свободно читать и обсуждать русских национальных мыслителей, создавать соответствующие организации и движения, но самое главное — именно 90-е годы стали временем массового, свободного возрождения Русской Церкви и появления новой русской православной мысли, способной свободно развиваться на своей земле, в своем государстве, а не в диссидентском подполье или эмигрантском изгнании. И в центре этого церковного ренессанса — прославление святых Новомучеников и Исповедников Российских, состоявшееся в 2000 году на Юбилейном Архиерейском Соборе в восстановленном Храме Христа Спасителя.

Патриарх Московский и всея Руси Тихон (+1925), митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) (+1918), митрополит Петроградский Вениамин (Казанский) (+1922), митрополит Крутицкий Петр (Полянский) (+1937), митрополит Ленинградский Серафим (Чичагов) (+1937), митрополит Казанский Кирилл (Смирнов) (+1937), епископ Афанасий (Сахаров) (+1962), протоиерей Иоанн Кочуров (+1917), протоиерей Иоанн Восторгов (+1918), протоиерей Философ Орнатский (+1918), Михаил Александрович Новоселов (1864-1938), Иван Васильевич Попов (1867-1938) — имена этих и многих других русских святых ХХ века, непереоценимый опыт их подвижничества должны стать ключевым и неотъемлемым содержанием нашего национального образования, они должны изучаться в школах и вузах как важнейшее событие нашей истории, о них должны говорить и писать в наших федеральных СМИ как о национальных героях, и для нашей церковной жизни они должны иметь не меньшее значение, чем для всей Вселенской Церкви имеют мученики и исповедники первых веков христианства. Если их имена займут должное место в нашем национальном и церковном самобытии, то это станет надежной панацеей от любых попыток вновь превратить Россию в оплот антихристианского богоборчества, а не христианского богопочитания, какой она и должна быть.
эфир

На Украине снесли последний памятник Ленину

Если верить новостям, на Украине снесли последний памятник Ленину.

В то время как в России не то что памятники в каждом городе, а целое капище этому человеку до сих пор гневит Господа на главной площади страны.

А ещё напомню, что на Украине не только Рождество, но также и Пасха, и Троица - государственные праздники и выходные.

И хотя вполне понятно, что подлинные причины этой богоугодности вовсе не в истовой вере свидомых, а в политических страстях, эти факты остаются фактами, а также упрёком и укором для нас.

И быть может Господь именно потому не допустил России воссоединиться с Новороссией и Малороссией, что мы этого счастья ещё не очень достойны?

Хотим быть Третьим Римом и даже Святой Русью, но так, чтобы ни от чего не отказываться, ничем не жертвовать? С портретами Дзержинского и Ягоды, могилами Землячки и Джугашвили на той же главной площади страны? А потом удивляться, почему у нас не все получается.
эфир

"памятник Кропоткину"

Сегодня исполнилось 200 лет Фридриху Энгельсу, имя и образ которого хорошо знакомы всем современным людям, хоть немного заставших советскую эпоху. Упражняясь в теории архетипов коллективного бессознательного и гностической мифологии, всегда было очень весело предполагать, какую "теологическую" роль играл этот человек в догматической иерархии с Марксом, Лениным и Сталиным. Если функции этих трех "богов" были более-менее очевидны, то Энгельс совершенно терялся между ними и узнавался исключительно по длине бороды.

Но мировоззренческое наследие этого лангобарда было совсем не веселым: именно он доводил до "научной" завершенности все основные идеи его старшего товарища, именно его больше всех цитировали советские учителя и учительницы, объясняя, что все религии это просто фантазии, что первоначальное христианство было движением рабов и что человек это бывшая обезьяна, взявшая в лапы палку-копалку. Ну и, конечно, опуская такие скабрезности, как "если строгая моногамия является венцом добродетели, то пальму первенства следует отдать ленточному червю".

Между тем, напомню, что весьма заметный памятник Энгельсу, чье учение напрямую способствовало унижению и уничтожению Русской Церкви, Российской империи и русского народа, до сих пор стоит в самом центре Москвы, на площади Пречистенские Ворота, напротив Храма Христа Спасителя, через дорогу от метро "Кропоткинская". А поскольку узнать Энгельса большинству наших сограждан можно только в компании с Марксом, то очень многие прохожие вообще не знают, кому этот памятник или принимают его за памятник Кропоткину, другому идейному виновнику русской катастрофы ХХ века.

На каком основании даже через тридцать лет после падения советского строя в столь заметном месте российской столицы должен стоять памятник Энгельсу? Разве наше государство до сих пор исповедует марксизм-энгельсизм или признает достойный вклад этого человека в историю России?

Для сравнения попробуйте с первого раза вспомнить, памятники каким не-левым русским философам вообще существуют в Первопрестольной? Не писателям или ученым, а именно философам? Я не имею в виду малозаметные скульптурки и бюстики, которые в наше время теперь называются "памятниками" и найти которые могут только любители, потому что только для любителей они и поставлены. Я имею в виду настоящие, наглядные монументы, в цветах и фонтанах, какие всегда можно найти в любом российском городе, если это памятник Ленину или кому-то из его "пророков-предтечей" или "учеников-апостолов".

Вот в том-то все и дело.
эфир

Падение Кипра: что дальше?

Синод Кипрской Церкви решением 10 против 7 голосов признал т.н. ПЦУ, а следовательно, право Константинопольского патриарха единолично давать и отзывать автокефалии на территории других Поместных Церквей, и таким образом подтвердил соответствующую папистскую экклезиологию.

Конечно, это решение в определяющей степени обусловлено банальной греческой солидарностью, ведь если перед давлением Фанара не устояли ни Элладская, ни Александрийская кафедры, то что же ожидать от маленького офшорно-курортного Кипра, наполовину оккупированного турками и кругом зависимого? Скорее странно, что Кипрские власти вообще так долго держались, по всей видимости прикидывая и прицениваясь, какое решение им выгоднее и комфортнее, и даже после проведения Синода несколько дней воздерживались от публикации его решений, да и теперь заявили, что продолжат “расширенные консультации”.

Самое ужасное во всей этой истории с фанарским расколом то, что когда пытаешься анализировать его причины и находить какие-то методы противодействия его дальнейшему разрастанию, то практически во всех случаях речь идет о чем угодно, кроме как самом главном – о православной вере как таковой. И сейчас мы можем найти десять причин, что надо или не надо было делать раньше, или что надо или не надо будет делать впредь, но во всех случаях это будут чисто-человеческие методы влияния на православных архиереев и предстоятелей, как будто это простые, обычные светские политики и хозяйственники, а не апостолы XXI века, призванные жить Богом и только Богом.
Да, если бы греки точно знали, что после такого разрыва никаких реальных отношений с русскими у них точно не будет, что все финансовые и прочие потоки точно прекратятся, что ни один русский не пожертвует ни одного евро ни одному греческому храму, что хотя бы все эти бесконечные книги современных модных греческих старцев и младостарцев не будут продаваться в храмах Русской Церкви (а у нас до сих пор в церковных лавках лежат нравоучительные брошюры даже саморасстриженного Андреаса Конаноса!), то всего этого кошмара можно было бы избежать. Но большинство греков уверено, что все это лишь “временная политика” – потому что для них это, действительно, не более, чем временная политика, – и русские скоро со всем этим смирятся и все это забудут.

Но давайте спросим себя – чем такой слишком-человечной, приземлено-обывательской, богословски индифферентной позицией греки отличаются от большинства современных православных людей?

Греки живут в своем привычном, удобном, “традиционном”, этнобытовом средиземноморском мире. Они точно помнят, что за ними – тысяча лет великой Византии, которой, правда, уже как пять с половиной веков нет, да и вообще уже давно ничего нет, но на то она и гордость за предков, что можно еще пять веков ничего не делать, а только и жить этой гордостью. Они также точно помнят, что до этого еще была тысяча лет блистательной языческой Античности, которой ни у кого не было, и еще больше этим гордятся, как будто они реально имеют к тем временам какое-то отношение. У них у всех есть свой общий национальный “папа”, кир Константинопольский, который может публично нести все что угодно, но зато он свой, наш, родной, один на всех. А уж что он там решил по поводу какой-то Украины (кстати, где это?), то это вообще не их дело, они живут для себя, они никому ничего не должны, они никому ничего не обязаны объяснять, они и так греки, и спасутся все просто по факту, что они греки. И чтобы там ни случилось у кира Варфоломея с киром Кириллом, на привычный строй их жизни это никак не повлияет – их семьи, их дворы, их дома, их приходы, как жили раньше, так и будут жить.

И что мы можем таким грекам противопоставить?

Почему нам не нравится, что Фанар устроил целый раскол на Украине и дальше заявляет о своих претензиях? Потому что Фанар напал на нашу территорию? То есть все дело лишь в том, что на нас напали, потревожили теперь уже наш привычный, удобный, “традиционный” этнобытовой славянский мир? Ведь мы же так привыкли, что наши канонические границы нерушимы, что как все было до сих пор, так и дальше будет, и мы лишь просим не вторгаться на наши земли, не вносить “нестроения” в наш столь стройный церковный мир. Ведь и мы тоже хотим дальше жить, как и раньше жили, как нам привычно, удобно, укладно, духовно-комфортно… Но если это так, то тогда это просто банальная русско-греческая война, как это и представляется со стороны для тех, кто не вникает в ее суть.

Однако, как это не покажется странным на первый взгляд, но главный порок Варфоломея Архондониса – поспешный антиканонический произвол в реализации его экклезиологического проекта, – в действительности также является его главной привлекательной силой, той силой, какой может стать любая, самая бредовая, преступная, утопичная, азартная, нереальная Идея. Варфоломей с фанариотами точно знают, чего они хотят – переформатировать весь православный мир под свою власть, установить фанарский папизм. Вопрос – что в ответ хотим мы? Просто вернуть все в тихий-мирный “довоенный” status quo и забыть все это наваждение как страшный сон? Вернуться в эпоху нескончаемых дипломатических конференций “за мир во всем мире”, “за счастье, здоровье и будущее планеты”? Нет, объявленная Фанаром война только началась и никакими “экуменическими диалогами” ее не повернуть назад. В ответ на вызов Фанара мы можем только объявить борьбу за настоящее, несгибаемое, бескомпромиссное Догматическое Православие – не просто за “канонический строй”, а за истинное православное вероучение, как таковое, без политкорректных двусмысленностей и дипломатических недосказанностей. И не просто против каких-то “неканонических деяний”, которые действительно мало кому интересны и в которых мало кто реально разбирается, а против всех догматических ересей сразу, и слева, и справа, и с Запада, и с Востока. Потому что это ответ, конечно, далеко не только на вызов одного лишь Фанара – это ответ на все вызовы сразу. Потому что только такой путь развития Церкви во все времена и во всех странах является единственно, объективно правильным. И потому что только та Поместная Церковь, которая пойдет этим прямым путем в постмодернистском хаосе XXI века, станет настоящим полюсом притяжения всех искренне верующих православных христиан во всем мире.